Публикации

В Свято-Троицком кафедральном соборе Покровска (Энгельса) продолжается восстановление внутреннего облика. Мастера не только обновили настенные росписи, но и случайно обнаружили старинный образ. Об удивительной находке и сохранении исторического наследия мы беседуем с людьми редкой профессии — художниками-реставраторами Вадимом Сабировым и Антоном Тарасовым.

 

 — Почему вы решили заняться таким необычным делом?

Вадим Сабиров: Наш путь к искусству начался в Астраханском художественном училище, после чего мы с моим другом Антоном продолжили обучение в Суриковском институте в Москве. Как коллеги продолжаем работать. Мое увлечение рисованием началось в детстве благодаря отцу, который приобщал меня к искусству. В Астрахани живет известная творческая семья Хлебниковых. Велимир Хлебников, поэт-футурист начала XX века, его сестра Вера Хлебникова — художница. Ее муж, Петр Митурич, был видным графиком начала XX века. Их сын, Май Митурич-Хлебников, стал известным художником советского периода. Именно его творчество в детстве вдохновило меня на занятия рисованием.

Антон Тарасов: Рисование всегда было частью моей жизни. Хотя мы с Вадимом вместе получали художественное образование, он сосредоточился в большей степени на реставрации, тогда как я остался художником. Тем не менее реставрация периодически пересекается с моей профессиональной деятельностью. Работая здесь, в Покровске, в Свято-Троицком кафедральном соборе, мы, благодаря нашим навыкам, отлично дополняем друг друга. Мне особенно интересно восстанавливать лики и заниматься реконструкцией. Любая реставрация — это чудо. Очень трогательный и личный для меня момент, когда удается восстановить детали — будь то части одеяний или лики святых.

— Что удивило вас во время работы?

Вадим Сабиров: Неожиданное открытие. При снятии фрагмента, созданного в 1990-х годах во время восстановления храма, под ним обнаружилась настенная роспись начала XIX века, пригодная для реставрации. Несмотря на значительные утраты лика, роспись, изображающая святого исповедника Иоанна Русского, хорошо сохранилась. Ключевые детали остались нетронутыми, что позволило провести тщательную реконструкцию. Эта художественная иконографическая работа была выполнена полностью Антоном.

Антон Тарасов: Еще мы обнаружили напротив образ, предположительно евангелиста Марка. Особое внимание было уделено восстановлению рук святого, которые, возможно, в XIX веке были грубо переписаны поверх утраченной живописи. Нам удалось аккуратно удалить поздние наслоения и реконструировать первоначальное изображение, включая молитвенное движение второй руки. Также была проведена тонировка лика, чтобы восстановить утраченные авторские детали.

Интересной особенностью этих настенных росписей является увеличение размеров композиций по мере приближения к алтарю. У входа в собор расположены скромные изображения святых княгини Ольги и князя Владимира. Затем следуют более крупные образы святых Иоанна и евангелиста Марка. Самые масштабные изображения страстотерпца царя Николая II и великомученика Димитрия Солунского находятся ближе всего к алтарю. Ожидалось, что работа с последним образом займет меньше времени, но оказалось наоборот. После удаления тонких поздних записей открылись фрагменты первоначальной живописи, которые находились в плохом состоянии, их пришлось кропотливо восстанавливать.

— Реставрация — это сначала технология, а затем искусные руки мастеров, профессиональные умения и знания или наоборот?

Антон Тарасов: Я думаю, что ключевым является тонкое восприятие художника. Искусство рук вторит тому, что видит и чувствует глаз. Важна не столько отточенность техники, сколько чуткость художника. Способность почувствовать, услышать, увидеть — вот что позволяет восстановить и собрать целостную картину. Мастерство, опыт и использование соответствующих технологий приходят следом как вспомогательные инструменты.

— Чтобы вернуть памятнику максимально первоначальный облик, приходится проделывать большой объем научно-исследовательской работы?

Вадим Сабиров: Да, основываясь на архивных материалах, если таковые имеются. Каждая эпоха в искусстве имеет свою специфическую технику, манеру исполнения и особенности материалов. Более сложные исследования проводятся в лабораториях, где анализируется состав красок. Например, титановые белила не применялись в древности, тогда использовались цинковые или свинцовые. Обнаружение современных пигментов свидетельствует о более поздних поновлениях. Конечно, поражает само осознание того, что прикасаешься к истории, что фрески, с которыми работаешь, писали художники прошлых веков. Самое сложное в такой работе — не навредить истории храма Божиего.

Антон Тарасов: Реставрация всегда предполагает максимальное приближение к замыслу автора, однако при отсутствии полных архивов многие решения принимаются реставраторами самостоятельно. Главное — деликатно восстановить произведение, опираясь на сохранившиеся фрагменты, максимально точно реконструируя авторскую живопись.

— Как реставраторы решают, что сохранить, а что убрать? Ведь на росписи бывают поновления, сделанные в разные века.

Вадим Сабиров: На основе коллегиального обсуждения и тщательного анализа. Каждый случай индивидуален, и выбор определяется множеством факторов, текущим состоянием росписей. Обычно для определения того, какие слои подлежат консервации, а какие могут быть удалены, проводятся тестовые зондажи, то есть раскрытие оригинального авторского слоя краски. Оценка этих фрагментов дает специалистам возможность судить о художественном качестве и технике исполнения первоначальной работы. В ситуациях, когда и оригинальная, и поздние поновления представляют значительную художественную и историческую ценность, применяются специальные методики. Одна из них — расслоение живописи, то есть отделение более поздних слоев росписи с последующим их перемещением для сохранения. Это позволяет сохранить оба ценных слоя, но требует применения сложных технологий.

— Где вам еще довелось работать?

Вадим Сабиров: Среди наших проектов — Успенский собор, Валаамское подворье в Москве, а также несколько церквей на территории Новодевичьего монастыря в Санкт-Петербурге. Проводили реставрацию живописи в Казанском соборе. Это был масштабный проект, где надо было гармонично соединить работу разных художников, сохранив целостность изображения, что требовало применения различных техник и красок.

Антон Тарасов: Мы трудились над восстановлением храма Воскресения Словущего на Успенском вражке в Москве, что в Брюсовом переулке. Это очень старинный и известный храм, который, в отличие от многих других, никогда не закрывался. Участвовали в реставрационных работах в Троице-Сергиевой Лавре и в главном воинском соборе Новочеркасска. Ваш собор нам тоже понравился, есть ощущение, что храм изнутри наполняется светом, что придает ему воздушность. Эта работа была больше, чем просто реставрация, это было прикосновение к истории, вдохнувшее в нее новую жизнь.

Беседовала Людмила Питайчук