Публикации

В последние десятилетия Русская Православная Церковь совершила великую духовную работу, возвращая из забвения имена тысяч мучеников и исповедников, пострадавших за веру Христову в XX веке. Эти труды не обошли стороной и Саратовскую митрополию. Празднование Собора Саратовских святых, утвержденное Святейшим Патриархом Кириллом в декабре 2010 года, совершается ежегодно в воскресенье, ближайшее к 13 сентября. Накануне этой памятной даты мы побеседовали с епископом Покровским и Новоузенским Феодором о значении подвига новомучеников, о том, почему их имена до сих пор малоизвестны, и как мы, христиане XXI века, можем достойно чтить их память.

 У святых нет «специализации»

— Владыка, мы хорошо знаем и глубоко почитаем древних святых, с которыми нас разделяют сотни, тысячи лет, и практически ничего не знаем о наших современниках, новомучениках XX века, благодаря которым жива наша Церковь, сохранилась в безбожное время наша вера. Может быть, нам, живущим в благополучное для Церкви время, не хочется прикасаться к их скорбям и страданиям, о которых даже читать невозможно без содрогания?

— Причина не только в этом. Таких гонений, которым подверглась Православная Церковь в нашей стране, не было нигде и никогда. В XX веке одна Россия дала миру больше мучеников и исповедников, чем предыдущая история всей христианской Церкви. Верующих людей, кто оказался верным Христу «даже до смерти, смерти же крестной», так много, что мы даже не можем узнать все их имена. Десятилетиями государственные архивы были недоступны, засекречены, имена мучеников скрывались, молчала о них и Церковь, молчали родственники, ведь этих людей считали врагами народа, врагами советской власти. Они совершали свои подвиги в безвестности и погибали в безвестности. При этом атеистическая пропаганда работала во всю мощь и отлучила от Церкви несколько поколений, люди не знали о своей вере элементарных вещей, не говоря уже о новомучениках. Есть и еще одна причина. Мученики прошлого века близки нам по времени, и именно поэтому их подвиг порой не воспринимается с той полнотой и благоговением, как подвиги древних святых. Мы склонны видеть святость в отдаленном прошлом, тогда как исповедники веры XX века — наши современники — нередко остаются в тени, несмотря на их верность Христу и страдания ради Него.

 — В этом году исполняется 25 лет канонизации преподобноисповедника Гавриила Мелекесского, путь к святости которого начинался на покровской земле, в нашем Троицком храме. Когда мы снимали фильм о нем и побывали в Никольском храме города Димитровграда Ульяновской области, где покоятся мощи святого, посетили дом, в котором последние годы жил мелекесский исповедник, пообщались с людьми, знавшими отца Гавриила, то совсем по-иному стали его воспринимать. Батюшка стал близким, родным, хочется молиться этому святому, просить его о помощи.

— Да, это так. У нас в Алатыре в Крестовоздвиженском храме служили до войны священники Василий Покровский и Емилиан Киреев, причисленные к Собору новомучеников и исповедников Российских. И старенький настоятель этого храма отец Николай Ефремов их помнил. Его живое свидетельство о подвигах этих святых вдохновляло верующих, мы им молились, служили Божественную литургию в день памяти этих святых. Знание жития, свидетельства очевидцев очень помогают правильному восприятию святого.

— Владыка, не кажется ли Вам, что потребительское отношение к Церкви и ее святым мешает с большим вниманием отнестись к новомученикам XX века? Люди приходят в храм со своими бытовыми, житейскими проблемами и, зная о «специализации» древних святых, молитвенно обращаются к ним по разным житейским вопросам. У новомучеников такой «специализации» нет.

— Потребительское отношение к святым формируется не на богословской основе. Надо понимать, что любой святой стоит одесную Господа ходатаем. Мы же так и молимся: «Святой отче Николае, моли Бога о нас!». То есть мы обращаемся к ним как к людям, которые по сравнению с нами стоят близко к Богу. Мы еще на грешной земле, а они, уже прославленные, рядом с Господом. Поэтому, обращаясь с молитвой к любому святому, мы, конечно, ждем ответа от Господа, но через святых. Так что никакой «специализации» у них нет.

 — Владыка, мученики XX столетия прошли жесточайшие испытания и не сломались. Где они брали силы, чтобы выдержать такие муки?

— Они были с Богом. Я вспоминаю слова одного из мучеников, который говорил, что с Господом можно и на Голгофу, и на Фавор. Чебоксарский митрополит Варнава, тоже из семьи новомучеников, любил повторять, что с Богом везде легко.

 Мы служим на их мощах

— Владыка, служа в Алатырской епархии под руководством владыки Варнавы, Вы получили богатый опыт почитания святых новомучеников. Расскажите о «Чувашском Бутове».

— Так называют место на окраине поселка Первомайский Алатырского района, где покоятся останки новомучеников и исповедников Чувашских. Это был секретный исправительно-трудовой лагерь, в котором содержались и священнослужители. По этой земле нельзя ходить свободно. Под каждым самым маленьким бугорком — человеческие останки. Узников трудовой колонии, существовавшей здесь в 30–50-е годы прошедшего столетия, измученных непосильным трудом, голодом и болезнями, ежедневно хоронили по 50–70 человек, не в гробах — просто сбрасывали в овраг, друг на друга. Среди тех, кто лежит в безвестных могилах на окраине Первомайского, — сотни пострадавших за веру. Точную цифру и сегодня не знает никто. На месте кладбищенского участка, где хоронили духовенство, мы поставили сень для богослужений, построили мемориальную ротонду, в ней на гранитных плитах — имена священнослужителей, мучеников за веру, а в поселке — мемориальный комплекс; издали альбом, посвященный новомученикам Чувашии. Святость этого места ощущает каждый, кто приезжает сюда со всей России, чтобы поклониться их праху, оставить цветы и свечи у поклонного креста, принять участие в соборной Божественной литургии. Здесь, как и по всей стране, пролита кровь мучеников, в каждом антиминсе находится частица их мощей, мы служим на их мощах. И эта связь позволяет нам иметь ходатаев перед Богом, через них молитвенно обращаться к Господу.

 — У Вас, наверное, есть святой, который Вам особенно близок?

— Это священномученик епископ Алатырский Герман (Кокель). Он мне близок не только тем, что он Алатырский, но, прежде всего, тем, что этот святой очень много потрудился для утверждения православия в самые трудные времена, когда в Чувашии было сильно обновленчество, раскол. Епископ Герман был замечательным просветителем своего народа, в каждую чувашскую семью он приносил на родном языке Евангелие, Псалтирь, посещал приходы, в которых особенно были крепки позиции раскольников. Владыка отстаивал веру в конкретной борьбе с людьми, пытавшимися увести церковное стадо совсем в другую сторону, а он своими яркими проповедями помогал вернуть Чувашию на истинный христианский путь. По доносу священников-обновленцев архиерей был выслан из Чувашии и свою смерть принял уже в Сибири. В октябре 1937 года тройкой НКВД по Дальне-Восточному краю владыка Герман был приговорен к расстрелу и погребен в безвестной могиле на лагерном кладбище.

Они показывают путь спасения

— Какое духовное значение имеет для нас изучение жизни и подвигов новомучеников XX века?

— Глубоко убежден: свободой и благополучием церковной жизни сегодня — свободой, какой не знала Церковь за всю свою историю, — мы обязаны подвигу Российских новомучеников. Если бы не их верность Христу, трудно представить, как сложилась бы судьба нашей страны. Сегодня нам известно 28 имен Саратовских святых, большинство из которых — новомученики. Запомнить всех поименно трудно, но особенно важно, чтобы в тех городах и селах, где они жили, в день их памяти обязательно совершалось богослужение. И чтобы возносились молитвы к ним — пусть сначала несмело, но искренне. Потому что они указали нам путь к Богу, путь ко спасению. А всё, что не ведет ко Христу, неизбежно ведет к погибели.

 Беседовала Ольга Стрелкова