Публикации

Ольга Анатольевна Кофейникова с раннего детства столкнулась с проблемами неслышащего человека — глухим был ее отец. Помощь людям с подобными сложностями через много лет стала делом ее жизни. Ольга Анатольевна — православный переводчик, она помогает слышать слово Божие, переводя богослужение на жестовый язык.

«Вы — наш человек!»

— Ольга Анатольевна, интересно узнать, как становятся церковными переводчиками?

— Я окончила Саратовское театральное училище и даже успела поработать в театре, но это не имеет никакого отношения к тому, чем я занимаюсь сейчас. Хотя умение правильно и четко артикулировать, конечно, помогает. Самые лучшие переводчики жестового русского языка — это дети неслышащих родителей. Мой отец с рождения был неслышащим, так что на бытовом уровне язык жестов мне был знаком. Жизнь постоянно сводит меня с глухотой. У меня даже кот глухой, подобрали на улице, живет с нами уже много лет. И церковным переводчиком я стала случайно. Мой супруг протоиерей Михаил Беликов много лет служит в Свято-Троицком кафедральном соборе Саратова. Однажды мне позвонил на тот момент руководитель миссионерского отдела Саратовской епархии священник Дионисий Каменщиков и предложил пройти обучение на курсах богослужебного языка для будущих церковных переводчиков, но я сразу отказалась. Как это возможно! Хотя я и владела на бытовом уровне языком жестов, но богослужение — это слишком ответственно. И я предложила свою помощь неслышащим в решении каких-то бытовых вопросов: сходить в поликлинику, обратиться в коммунальную службу и т.д. Батюшка обрадовался: «Я понял, что вы — наш человек, нужно послужить этим людям!». Эти слова всё и решили, я поняла, что мое призвание — помогать людям с нарушением слуха.

В 2015 году в храме во имя равноапостольных Мефодия и Кирилла при СГУ начались занятия для будущих переводчиков. Тогда я решилась — начала их посещать. И вот на Пасху, это было 1 мая 2016 года, в Саратове была совершена первая Божественная литургия с сурдопереводом. На язык жестов праздничную пасхальную службу переводили слушатели курсов. Но впоследствии из одиннадцати выпускников только трое стали работать с глухими людьми. Сейчас мое постоянное место работы — школа-интернат № 3 для слабослышащих детей в Покровске (Энгельсе), хотя по-прежнему я помогаю с переводом в нашей общине, которая теперь находится в храме Новомучеников и исповедников Саратовских, руководит ею создатель общины священник Андрей Солодко. Конечно, добираться до этого храма, а он на окраине Саратова, слабослышащим очень сложно.

— А как Вы оказались связаны с нашим городом?

— Педагог образовательного центра «Родник знаний» Людмила Александровна Мамаджанова как-то попросила приехать на Пасху и рассказать неслышащим детям о празднике. Я с радостью согласилась. Выяснилось, что переводчиков русского жестового языка катастрофически не хватает. Ребята хорошо меня приняли, им было всё понятно и интересно, даже попросили еще что-нибудь рассказать. Так я попала в этот интернат, стала заниматься с детьми, рассказывать им о православной вере, церковных праздниках, о богослужениях. Потом с Людмилой Александровной и отцом Кириллом Панкрашовым, руководителем отдела по социальному служению Покровской епархии, стали организовывать молебны для неслышащих детей двух интернатов, сейчас эту работу ведем регулярно, но уже с другим священником — отцом Димитрием Седовым.

— Наблюдая за Вашей рабой в храме, я с трудом представляю, как Вы успеваете услышанный текст с церковнославянского перевести в голове на русский, а потом передать своим подопечным на понятном им языке жестов.

— Передо мной лежит адаптированный текст на русском языке, я сопоставляю его с тем, что говорит священник на церковнославянском, чтобы сохранить синхронность. Конечно, это не механический перевод: включаются эмоции, душа, работают руки. Иногда требуется и короткий комментарий. Например, одно из евангельских чудес Иисуса Христа — исцеление Петровой тещи. Кто она такая, что за теща? Надо же объяснить. Многое зависит и от батюшки, медленно или быстро он говорит. Если слишком торопливо, тут уж приходится самой замедлять темп, иначе дети ничего не поймут.

Господь касается их сердца

— Скажите, Ольга Анатольевна, как эти ребята воцерковляются? Ведь здоровому человеку помогает настроиться на молитвенное состояние церковное песнопение, занимающее бОльшую часть службы, а они лишены такой возможности.

— Кто-то из ребят слышит пение, хотя и плохо. Я как бы тоже пою с хором, в том же темпе перевожу и, конечно, эмоционально всё переживаю. Нельзя же с каменным лицом переводить молитвенное пение «Царица моя Преблагая…»! Однажды мне сказали: «Что Вы перед ними распинаетесь, у них же в глазах — пустота». Я ответила, что мы не можем знать, что происходит в их душах, но стоит посмотреть, как они бегут в храм, как ждут этих встреч, чтобы понять: Господь касается их сердца. Как-то в Саратов на Литургию Людмила Александровна привезла группу ребят, среди них была одна очень тяжелая девочка, и она впервые причастилась. Вы бы видели, каким счастьем светилось ее лицо! Отойдя от Чаши, она поклонилась образу Спасителя, перекрестилась и показала Ему знак рукой: здорово! Для ребенка это было не просто радостное событие — у нее произошло общение с Богом. Мы, конечно, не можем знать, что происходит в их душах, в их сердцах, как они меняются. Но то, что в Покровской епархии занимаются с неслышащими детьми, — это очень правильно, это необходимо делать. Ведь если в храме не будет сурдопереводчика, кто поделится с ними радостью общения с Богом? Нигде больше, ни в одной епархии не проводятся молебны для таких ребят, только в Покровской. В интернате № 3, где я сейчас работаю, очень хорошая администрация и замечательные воспитатели, педагоги. Все поддерживают сотрудничество с Церковью, хотя даже привести наших детей в храм, особенно зимой, — большая трудность.

 Для них я просто Ольга

— Ольга Анатольевна, Вы для своих воспитанников, наверное, не просто переводчик, но уже свой человек, который терпеливо и с вниманием относится к их нуждам. Как происходит ваше общение вне храма?

— Вы не представляете, какие у меня в классе комплиментщики! Только прихожу и сразу слышу: «Вы самая красивая, самая лучшая, мы вас очень любим!». Еще и на доске свои послания напишут, сердечки нарисуют, им надо обязательно обняться, прижаться, поцеловать. Они всё замечают: и прическу, и платье, всё трогают, всем восхищаются. А если кому-то трудно полностью называть меня по имени, для тех я просто Ольга. У нас очень доброжелательная атмосфера, наверное, еще потому, что живем тесно, многого не хватает. Не хватает инновационной доски, они используются только для учебы, нет места для внешкольных занятий, ютимся в столовой, детская площадка осталась с советских времен, но самая большая проблема — отсутствие транспорта. Есть одна «газель» — и всё! А детей надо возить в театр, музеи, на выставки, всячески развивать. Надеемся, найдутся люди, которым не безразлична судьба наших ребят.

— Скажите, Ольга Анатольевна, каков результат Ваших усилий?

— Бог с каждым говорит на понятном ему языке, и это особенно чувствуешь, когда стоишь лицом к детям и видишь неотрывно следящие за твоими жестами внимательные глаза. Церковный язык жестов передает глухим и слабослышащим детям главное: они нужны Богу.

 Беседовала Ольга Стрелкова